Библиотека

Воспитываем себя или ребенка?

Хороший вопрос. Попробую на него ответить. Для начала надо представить, с кем и с чем приходится иметь дело маме, решившей продолжать карьеру. Как правило, на первый план выступают всевозможные заботы хозяйственного плана, потому что количество домашней работы резко возрастает и занимает огромную часть женского внимания. Между тем подобные хлопоты – глазурь на торте, если можно так выразиться. Самые серьезные, самые судьбоносные обязанности лежат в сфере более глубокой, нежели стирка-уборка-готовка. Это обязанности по воспитанию ребенка.

Сейчас много самых разных теорий о воспитании. Большая часть из них сводится к идее предоставления ребенку большей свободы. Очевидно, это реакция на творчество доктора Спока, которому нынче ставят в вину, что поколение, воспитанное по его методам, выросло слишком послушным. А у современной жизни совсем другие запросы. Сейчас в большем почете люди активные. Поэтому предоставление ребенку свободы и отсутствие ограничений должны в результате дать креативную инициативную личность. Ребенок орет. Пусть орет, он так самовыражается. Дерется в песочнице с другими детьми. Хорошо, он учится отстаивать свое мнение, очень пригодится в будущем. Что тут скажешь? Это ошибочное представление родителя, решившего самоустраниться от воспитания своего чада. Ребенок, осчастливленный такой свободой, не только не научится отстаивать свое мнение, он и выразить его не сможет. По крайней мере цивилизованным способом, понятным окружающим. Как писал Маяковский: «Вырастет из сына свин, если сын – свиненок». Предоставление ребенку большей инициативы вовсе не отменяет воспитания. Расскажу такую историю.

Пример из жизни

Когда моему сыну было около двух лет, мы поехали в гости. Он взял куклу своей сестры и стал из неё дергать волосы. Я его спросила: «Зачем ты это делаешь?» Сын промолчал. Я спросила еще: «А Катя что будет делать, когда увидит испорченную куклу?» Он ответил: «Плакать». Я продолжила: «А потом что?» Сын: «Орать». Я поняла, что где-то он такое уже видел и решил повторить. Пришлось проводить разъяснительную работу. Мне не хотелось, чтобы он так себя вел в будущем. Но корить себя зато, что я что-то недоглядела, я тоже не стала. Никакое, даже самое лучшее воспитание не в состоянии предупредить все негативные последствия взросления ребенка. Это не от воспитателя зависит. Воспитателю требуется заложить фундамент представлений о том, «что такое – хорошо и что такое – плохо», и устранять без паники проблемы по мере их поступления. А это требует внимания к своему ребенку, настоящего, неформального.

К сожалению, многим молодым родителям воспитание представляется чем-то отстраненным, чем-то далеким, отстоящим от момента рождения ребенка если не на несколько лет, то уж на год – наверняка.

NB: Однако главная обязанность воспитателя – подготовить подопечного к благополучному исходу личностных кризисов.

Нередко само слово «кризис» воспринимается как синоним слова «неблагополучие», а между тем оно и переводится, и означает «развилка», «перепутье».

Каждый человек проходит через ряд возрастных кризисов начиная буквально с момента рождения.

...

Возрастной кризис – тот отрезок времени, на протяжении которого происходит переход от одной возрастной стадии развития к другой. Человек взрослеет не только постепенно, отмечая свой физический и личностный рост небольшими, равномерными изменениями, но и скачкообразно – меняя одну форму адаптации к окружающей среде на другую.

Я бы сравнила это состояние со сменой панциря, когда подросший краб на некоторое время остается голым, беззащитным и напуганным, старается укрыться от внешних врагов, обезопасить себя до того момента, когда новый панцирь не затвердеет и защита не восстановится. Несмотря на дискомфорт и смертельную опасность, ни одно подросшее живое существо не может остаться в рамках прежней защиты – она попросту больше ни от чего не защищает и не приносит ничего, кроме дискомфорта.

NB: Поэтому важно осознать не только неизбежность, но и прогрессивность кризисов. И стараться не прекратить «это безобразие», а помочь ребенку справиться с его самой главное задачей – с формированием новых отношений с людьми и миром. И к тому, что в ходе кризиса возникают психологические трудности и для ребенка, и для его ближайшего окружения, относиться спокойно, без раздражения. Воспитатель должен создать такие условия, чтобы ребенок смог преодолеть сложности адаптации к окружающей жизни – и не один, а несколько раз. Начиная буквально с первых недель жизни.

О том, какую огромную роль в развитии личности играют первые годы и даже первые месяцы жизни, родители часто забывают или не знают вовсе. Это время на первый взгляд не кажется сложным периодом. Много ли дел у ребенка после рождения? Ешь и спи. Но именно на этом нехитром поприще ребенка настигает самый первый кризис ребенка – кризис новорожденности.

Первые месяцы жизни ребенка

Кризис новорожденности

Специалисты отмечают, что в первые недели после появления на свет у ребенка проявляется кризис новорожденности. От себя скажу, что у мамы в это время тоже состояние не сахар. Даже трудно сказать, у кого больший кризис. Ребенок привыкает к окружающему миру, а мама к ребенку.

Пример из жизни

Первые дни жизни своего младенца я вспоминаю как постоянную подстройку под ритм его существования. А мое существование состояло из монотонного круга одних и тех же действий: кормить, есть, спать. Даже не могу сказать, чего хотелось больше: есть или спать. Было жаль, что нельзя это делать одновременно.

При этом обстоятельства мои были таковы, что окончательно работу я оставить не могла. Мой бизнес не прекратился после родов, а продолжал развиваться, невзирая на мое физическое состояние и отсутствие на работе. А потому буквально через 2 недели после родов мне было необходимо провести собеседование с важным кандидатом на руководящую должность в мою компанию. Я ему объяснила, что встреча будет рядом с моим домом, строго ограничена по времени. Так я опрометчиво решила, что смогла себя обезопасить.

Но у моего организма были явно другие планы на счет своей хозяйки. Помню, что в самый разгар собеседования у меня пришло молоко, и голова просто на несколько минут отключилась. Потом, конечно, я пришла в себя, восстановила контроль над ситуацией, довела до конца собеседование и пошла домой. Тут-то я и поняла, что работать так, как мне было привычно раньше, я сейчас не смогу. И с этим придется считаться не только моим коллегам, но и прежде всего мне самой. А раньше я об этом просто не задумывалась и действовала по привычке – ничего, справлюсь.

Вот так я пережила сразу 3 кризиса: новорожденности у ребенка, своей новой роли – быть мамой и нового отношения к работе. Но вернемся к детям. Ученые рассматривают кризис новорожденности у ребенка с двух точек зрения: физиологической и психологической.

Мир вокруг ребенка

На уровне физиологии младенец должен адаптироваться к новому способу существования («сухопутному» по сравнению с внутриутробным «водным»): малыш должен научиться самостоятельно дышать, согревать себя, добывать и переваривать пищу. Спокойный режим дня, регулярный сон и питание, хорошо налаженный процесс грудного вскармливания – залог того, что малыш освоится в окружающем мире и не будет испытывать физического неудобства из-за того, что привычный образ существования поменялся столь радикально.

Между тем подобные вещи проще описать, чем наладить. То, что ребенку неудобно, что у него проблемы с пищеварением, что он мерзнет или ему жарко, окружающим приходится понимать по расплывчатым, невербальным сигналам. Узнать точно, что происходит с малышом, нет никакой возможности. Здесь приходится полагаться на свою наблюдательность.

NB: Молодые матери должны хорошо представлять индивидуальные реакции своего ребенка на дискомфорт определенного рода – хотя бы для того, чтобы вовремя изменить условия на более подходящие: раскрыть, укутать, покормить.

Для этих целей мать должна следить за ребенком. А это занятие занимает много времени и зачастую не кажется таким уж важным окружению.

NB: Окружение по большей части не замечает всего объема обязанностей, возложенных на молодую мать, – обязанностей не столько хозяйственного, сколько психологического плана.

Между тем процесс психологической адаптации во многом зависит от действий и эмоций родителей малыша. Новорожденный, как уже было сказано, лишен вербальных средств общения. Он не может передать деталей своего состояния, он может лишь намекнуть на них языком тела.

NB: Но всякий, даже крепкий и здоровый младенец остро нуждается в помощи и поддержке родителей. Без их внимания и заботы малыш не просто получит массу негативных эмоций – его подсознание усвоит постулат: мир – неуютное место. Жизнь – тяжела.

Хочешь ли ты для своего ребенка такого представления об окружающей действительности? Не думаю.

Самый главный советчик

Поэтому в первые недели жизни малыша роль материнской интуиции поистине огромна: заботливая мать способна «прочитать» даже те потребности малыша, о которых он сам не догадывается. Чтобы постичь этот навык, молодая мать должна научиться доверять себе и доверять ребенку, а советы окружающих воспринимать как второстепенную информацию, дополняющую то, что она узнает непосредственно от ребенка.

И это тоже проще сказать, чем сделать. В первые недели после рождения ребенка любая мать живет под прессингом внешнего информационного потока. Рассмотрим несколько типов воздействия этой информационной среды.

В современном мире не только книги, но и телевидение, и Интернет принимают активное участие в «курсе молодого бойца»: здесь содержится масса информации, которую с определенной долей деликатности можно назвать чересчур обобщенной и абсолютно не отфильтрованной. Противоречащие друг другу советы, рекомендации, наставления и предупреждения способны запутать даже специалиста. К тому же нет никаких советов, которые подходили бы всем младенцам во всем мире. И тем не менее пример именно таких советов нам показывают источники информации в массмедиа и мировой сети. А если учесть, что некоторые советчики, стараясь подчеркнуть важность упомянутых ими рекомендаций, любят запугивать публику… «Если ваш ребенок не будет получать ежедневного сеанса медитации, то к двум годам у него разовьются две хронические болезни, а к трем – три!» Большая часть подобных ужасов отсеивается, но некоторые могут и пробиться сквозь защитные системы и вызвать тревожное состояние у матери. Которое, можно не сомневаться, вскоре передастся и ребенку.

Кроме удаленных источников информации, существуют и близкие источники, более действенные и практически не поддающиеся «отсеву». Почти каждую молодую мать окружают близкие люди, которым также небезразлично состояние младенца. Зачастую у них есть профессиональный и личный опыт, который они по доброте душевной стремятся передать неопытной мамаше, а потому готовы изъять у неумехи ребенка и самостоятельно заняться его укачиванием, кормлением, воспитанием. Если учесть, как устает молодая мать, как ей хочется отдохнуть и передоверить часть своих обязанностей другому человеку, – «делегирование» совершается. И не факт, что это послужит на пользу ребенку.

В первую очередь потому, что любому другому близкому человеку, который не является матерью малыша и плохо разбирается в индивидуальных реакциях ребенка, может показаться, что тот вредничает. Между тем ребенок никогда ничего не делает без причины, просто так, из вредности. Если родители и сами не знают, не могут понять, в чем причина некоторых поступков малыша, лучше обратиться за помощью к детскому психологу.

Но мы же знаем, как это бывает в реальной жизни. Никто не побежит к психологам, если ребенок капризничает, а сперва примется возмущаться: «Ну что он орет? Его и покормили, и подгузник поменяли, и убаюкали, и на бочок положили… А он, как назло, не замолкает!» На самом деле новорожденный малыш требует к себе постоянного внимания, не связанного с чувством голода или неудобства.

Учимся любить

В первые дни жизни человека закладываются такие понятия, как «доверие или недоверие к миру», «любовь», «страх», «чувство защищенности», «отверженность или принятие» и многое другое. Те родители, которые боятся лишний раз взять плачущего малыша на руки, боясь его разбаловать, совершают грубейшую ошибку. На первый взгляд, можно спросить: если ребенок уже сейчас диктует условия родителям, что будет, когда он вырастет? Не превратимся ли мы для него в прислугу, в объект манипуляции?

Это, конечно, очень серьезный вопрос. И его следует себе задавать, когда ребенок станет постарше, чтобы не растить потребителя и манипулятора. Но сейчас, когда ребенок настолько мал и беспомощен в удовлетворении своих нужд, ему нужны руки и успокаивающий голос родителей. Надо знать, что дети – выдающиеся эмпаты. Они чувствуют каждое движение не только тела близкого человека, но и души.

...

Эмпатия – сопереживание другому человеку, интуитивное понимание его подлинных чувств.

Поэтому родители, взяв малыша лишний раз на руки, подтвердят ребенку, что он не один в этом мире, что у него есть защита и любовь близких. А если ребенок в этот момент плачет, возможно, ему чего-то не хватает или он испытывает негативные ощущения – страх, боль и т.д., – то родители вернут ему ощущение покоя и безопасности.

Точно так же с ощущением безопасности у младенца ассоциируется всасывание еды. Мама дает своему ребенку уроки – и это могут быть как уроки любви и защищенности, так и уроки их отсутствия.

NB: Под влиянием процесса кормления у младенца складывается всеобъемлющее представление об окружающем мире. Если мать во время кормления демонстрирует доброту и любовь, разговаривает ласково, никуда не торопится, ребенок испытывает приятные чувства. Если ребенок ощущает отчуждение и спешку, он испытывает тревогу и недовольство.

Ни для кого не секрет, что чувства, испытываемые ребенком во время удовлетворения своих потребностей, играют большую роль в развитии его личности. Например, если ребенок получал любовь «даром», его не вынуждали добиваться любви и внимания, то впоследствии он станет отдавать ее другим без усилия со своей стороны, без ощущения, что любовь – это некая награда, за которую необходимо бороться, а реальность – такое место, где никто никого не любит, за редчайшим исключением.

И наоборот, дети, испытавшие со стороны родителей отчуждение или, с их точки зрении, вынужденную, выпрошенную, с трудом добытую любовь, в более позднем возрасте примутся выдвигать непомерные требования относительно собственной любви и заботы. И вместе с тем могут приобрести стремление к зависимости от другого человека. Также у недолюбленных детей может возникнуть страх быть отвергнутым или непонятым при проявлении нежных чувств. В итоге, когда эти дети станут взрослыми, они могут остерегаться чрезмерной близости в отношениях с другими людьми, потому что не захотят повторения неприятных переживаний. Для них близость и зависимость означают одно и то же. Из боязни потерять свою «свободу» они могут не подпускать к себе никого, ни с кем не заводить долгих дружеских или любовных связей. У подобных людей нередко с трудом складываются семейные отношения. Попытки создать семью терпят крах из-за информации, заложенной очень глубоко в подсознании: близкие контакты – это дискомфорт!

Вот почему надо быть очень внимательной и осторожной с ребенком в эти сложные первые недели жизни.

Кризис новорожденности завершается через 6–8 недель, с появлением так называемого «комплекса оживления». Ребенок начинает улыбаться при виде матери, его взгляд полон узнавания, он начинает не только ощущать, но и сознавать окружающее. Кризис миновал, малыш освоился в новом для него мире.

Каковы основные проблемы работающей мамы на этом этапе? Как правило, женщина не может позволить себе надолго оставить работу. Если, например, в Германии мамочка не отсидела три положенных года с ребенком, то окружающие считают ее матерью-кукушкой и демонстрируют свое негативное отношение. Практика в нашей стране резко отличается от немецкой. У нас совсем другое дело. Чем раньше женщина вернется на работу, тем лучше. Поэтому нередко мамы выходят на работу уже в первые месяцы после родов.

Особенно насущным в такой ситуации становится вопрос: как быть с грудным вскармливанием? Во-первых, сам процесс вырабатывания организмом молока влияет на состояние и самочувствие женщины. По себе знаю, в момент поступления молока голова отключается, поэтому трудно сосредоточиться не только на работе, вообще трудно сосредоточиться. В твоем теле происходит автономный процесс, абсолютно неконтролируемый сознанием. У этого процесса свой режим, который не совпадает с твоим рабочим графиком. Создается ощущение, что в твоем теле поселился Чужой из ужастика. Во-вторых, возникает вопрос, как организовать кормление ребенка? Сцеживаться или продолжать кормить самостоятельно? Здесь каждая мама решает индивидуально, выбирая, что подходит именно ей. Я знаю героических женщин, которые стоически переносили циркуляцию молока в своем организме и сцеживались. Знаю и других героических женщин, которые, выходя на работу, продолжали кормить грудью. Но оправдан ли такой героизм?

В свое время я наблюдала на совместном проекте с американцами за их директрисой. У начальственной мамочки был двухмесячный ребенок, которого она кормила каждые два часа грудью на рабочем месте между заседаниями, совещаниями и прочей деловой текучкой. Тогда я впервые задумалась, а стоит ли так делать? Если для малыша важна нежная, спокойная, внимательная мама, то сможет ли женщина, находясь в эпицентре делового процесса непосредственно на рабочем месте, дать ему все это? Думаю, что не сможет. Да и само грудное молоко у мамы будет, прямо скажем, не первый сорт.

Пример из жизни

Я тоже не избежала этих проблем, когда родила сына. Мне пришлось выходить на работу на втором месяце после родов. Если бы я могла себе позволить досидеть положенное время с ребенком, я бы так и сделала. Но выбора у меня не было. Оставалось организовать процесс. Но вот как? Кормление ребенка грудью на рабочем месте по понятным причинам уже не рассматривалось. Сцеживание мне тоже не подходило. Невозможно эффективно работать, когда по твоему организму разливаются молочные реки. Что же тогда?

В это время меня очень поддержала врач, под наблюдением которой мы с сыном находились. Она мне сказала: «Не переживай и не дергайся, ребенку прежде всего нужна здоровая счастливая мама. И если такая мама у ребенка будет, он будет хорошо развиваться и на искусственном вскармливании. Ничего страшного здесь нет. Все необходимое он получит». Ее слова меня успокоили, я перестала метаться и испытывать чувство вины. Я перевела сына на коровье молоко с витаминными добавками и вскоре смогла выйти на работу. Когда я перестала кормить ребенка грудью, я смогла наконец-то выспаться. А для меня это очень важно. Я быстро восстановила силы и смогла переносить немалые нагрузки.

При этом я всегда строго следила за тем, в каком состоянии я нахожусь рядом с сыном. Я научилась переключаться. Переступив порог дома, я выбрасывала из головы все, что связано с работой, и становилась нежной, любящей и счастливой мамой. Я с ним никуда не спешила, уделяла столько времени, сколько было нужно, не раздражалась, не кричала на ребенка. К тому же у сына были еще любящий папа и любящая бабушка. Такое отношение дало свои плоды. Сын растет здоровым, общительным, жизнерадостным ребенком.

Первый переходный период

Переходный период между младенчеством и ранним детством обычно называют кризисом одного года. Обычно взрослые связывают этот кризис с какими-либо недостатками физического развития у своих детей. Родители малышей всегда обмениваются информацией о состоянии своего ребенка. Обсуждают рост, прибавление в весе, может ли ребенок ходить, начал ли говорить, режутся ли у него зубы и сколько их там у него во рту? И если по каким-то показателям происходит недобор, то встревоженные папы и мамы связывают физиологическое состояние своего чада с его психическим развитием и объявляют: «У нашего ребенка кризис!» На самом деле эти вещи не связаны напрямую. И кризис одного года затрагивает совсем другие аспекты развития личности ребенка. О которых мы сейчас и поговорим.

Подушка безопасности

В период до одного года у ребенка формируется базовое чувство доверия. То, насколько легко ребенок получает внимание, заботу и ласку от окружающих, формирует его мировосприятие.

NB: Если ребенку не приходилось подолгу добиваться выражений материнской и отцовской любви, то и социальная среда будет восприниматься ребенком как безопасное, стабильное место.

Но тут мы сталкиваемся с неожиданным, но все-таки закономерным вопросом: «А надо ли создавать у ребенка подобное представление об окружающем мире? Разве мир – такое уж стабильное, безопасное место?» Действительно, довольно редко мы чувствуем себя в полной безопасности. И стабильности в нашей жизни немного. Так, может, настроить ребенка на соответствующий лад? Пусть готовится к трудностям взрослой жизни! И все-таки, несмотря на мнимую логику суждения, вселять в маленького человека уверенность, что он оказался в опасном месте, – плохой выбор. Он не станет осторожным и осмотрительным, он станет неуверенным в себе, напуганным и одиноким. Он станет слабее, а не сильнее поверивших в себя.

NB: Именно вера в себя является главным условием развития здоровой личности.

И осторожность тоже должна формироваться из понимания конкретной ситуации, а не из смутного чувства опасности, подстерегающей буквально повсюду. Повышенная тревожность мешает расслабиться, выматывает, лишает сил и не дает радоваться жизни. И эта проблемная, разрушительная установка о том, что мир – плохое место, закладывается в самый первый год жизни ребенка. Родители могут предрешить исход битвы за веру в себя.

Любишь? Докажи!

Главные победы ребенка происходят в обучении ходьбе и речи. Возникает так называемая автономная детская речь, упрощенные, укороченные, искаженные обозначения людей, предметов и явлений, которые порой понятны только родителям, но это уже речь, уже осмысление происходящего. И в процессе осмысления ребенок обнаруживает: мама, по-прежнему находящаяся в центре его мироздания, не может находиться рядом постоянно. Она – отдельный «объект», который то исчезает, то появляется. И малыш начинает опасаться, что его потеряют или бросят. Именно поэтому дети, едва научившиеся ходить, могут прибегать к маме поминутно, проверяя, на месте ли она, или, наоборот, убегать во всю прыть, принуждая ее бегать следом, подтверждая тем самым свое внимание и любовь.

В этом же возрасте ребенок проявляет свои первые «волевые» решения: это могут быть настоящие «акции протеста», «оппозиции», противопоставления себя другим людям. И это тоже своего рода проверка наличия родительской любви и поддержки. На этом этапе очень важно сознавать: твой малыш уже не то беспомощное существо, каким был еще недавно, придется позволить ему развиваться в выбранном им самим направлении, приноравливаясь к его предпочтениям и желаниям.

NB: Важнейшей задачей родителей в первый год жизни ребенка является удовлетворение потребностей ребенка в любви, внимании и безопасности.

Нормальное протекание первого года, периода зависимости от взрослых, является основой для естественного перехода к следующей стадии детского развития. Многое из того, что малыш узнает о человеческих отношениях, возникнет из ощущения удовлетворения детских потребностей. Так ребенок узнает, можно ли ему положиться на взрослых, способны ли они заботиться о нем, любить его. И если его потребность в заботе и любви удовлетворяется, то кризис первого года пройдет гладко и окажется продуктивным.

Крепи контакты!

Как всякий кризис, он связан со всплеском самостоятельности ребенка. Отсюда же и проявление бурных эмоциональных реакций.

Пример из жизни

Мой ребенок в это время начал визжать. Мальчик он здоровый и горластый, слышно его было далеко. А вот слушать это было невыносимо. Пронизывало насквозь, так что мозг вон выходил. И по мере расширения контактов он стал одаривать своим громким визгом все большее количество людей: бабушек, дедушку, тетушек и дядюшек. Потом стал сопровождать визгом каждое свое сильное эмоциональное впечатление. Я понимала, у моего ребенка сейчас такой период, это пройдет. Для себя я нашла выход в том, чтобы поменьше реагировать на его возгласы. Но все равно было тяжело. Ребенок был еще не в том возрасте, когда можно грозно сказать ему «Успокойся!» и оставить одного в комнате, чтобы проорался. Для этого он был еще слишком маленький, и без присмотра оставлять его было никак нельзя. Пришлось терпеть.

Со временем, когда он немного подрос, стало полегче, потому что я смогла с ним договариваться. Скажу честно, обойтись без шантажа не удавалось. Например, сын любил купаться. Но если он начинал буйствовать, я могла пригрозить, что если он не уймется, то купания перед сном не будет. Даже такие маленькие дети все понимают. На моего это действовало. И он даже сменил тактику. Взвизгнет – и смотрит хитрющими глазами, будет ему за это что-нибудь или нет. И приходилось отвечать, что непременно будет. Надо сказать, что убеждение на него хорошо действовало. А я еще раз смогла убедиться, какая могучая сила у слова.

Почему с детьми такое происходит? В сознании ребенка накапливается противоречие между его зависимостью от окружения и постепенно развивающейся самостоятельностью. Поведение малыша кажется странным: то он громко кричит, требуя чего-то, то бросается на пол, плачет, топает ногами – неужели ему действительно настолько необходима требуемая игрушка или развлечение? Разумеется, дело не в предмете требования.

Дело в неразвитости коммуникации ребенка с окружающими. Ребенок еще не чувствует себя настолько независимым, чтобы взять требуемое самостоятельно. И в то же время ощущает невозможность ни заставить, ни упросить других людей, чтобы ему дали то, чего он хочет. По мнению детских психологов, необузданные эмоции в период кризиса одного года вполне нормальны. Упрекая детей в том, что их трудно воспитывать, что они непослушны и непонятливы, взрослые не учитывают, что сами они зачастую не понимают автономной речи ребенка. Они не слышат за оглушительным детским «Дай!!!» отчаянного «Пойми меня!».

NB: Вот почему одна из главных задач родителей и детского психолога на этом этапе – улучшение способности ребенка в плане общении. Чем лучше контакт между ребенком и другими людьми, тем меньше у малыша причин для неуправляемых эмоциональных всплесков.

Конец раннего детства

Граница между ранним и дошкольным возрастом – один из наиболее трудных моментов в жизни ребенка. Наступает период кризиса трех лет.

Я – это я!

Кризис трех лет выносит на поверхность потребность ребенка быть независимым, хотя, с другой стороны, малыш по-прежнему сильно нуждается в поддержке взрослых. Разумеется, не только в материальном отношении. Ему по-прежнему очень нужна эмоциональная поддержка.

В трехлетнем возрасте, который психологи называют «концом раннего детства», а также «кризисом трех лет», возникает феномен «Я сам». Ребенок начинает сравнивать свое поведение с поведением взрослого. И сознание его уже не полностью занимают образы внешних объектов – игрушек, зверушек, других детишек, всемогущих взрослых… Освобождается внутренняя территория, на которой ребенок начинает создавать себя, закладывать фундамент, выбирает собственный способ общения с действительностью.

И, как все люди на свете, ребенок хочет, чтобы выбранный им способ приносил ему всякие удовольствия и поощрения. Он изучает поведение окружающих людей в поиске подходящей схемы поведения, перенимает и переиначивает увиденное, и из этого строительного материала вначале складывается система поведения, а постепенно, с годами, и вся индивидуальность.

В ходе этого разграничения себя и других ребенок начинает понимать: он – индивидуален. Люди, которые его окружают, – не повторения и не продолжение его личности. Раньше весь мир воспринимался им как цельная, единая среда. Теперь он выделяет родителей, членов семьи, знакомых, няню, других детей, предметы, животных. Но главное – он выделяет из этой среды себя. И у него возникает естественный вопрос: какой я? И не менее важный вопрос: как ко мне относятся?

NB: Главное на этой стадии развития для ребенка – поверить, что его любят таким, каков он есть. Что не только примерным, причесанным, чистеньким и послушным он нужен своим родным, но и перепачканным неслухом в порванных штанах он нужен своей семье, они его любят. Ребенок должен почувствовать, что его независимость так же ценна, как и его зависимость. Это значит, что малышу позволено стать собой.

Я сам!

Кризис трех лет протекает особенно остро в том случае, когда взрослые не хотят замечать у ребенка порывы к самостоятельности, когда пытаются тормозить ее возникновение и развитие. И родителей бывает даже трудно упрекнуть за подобное поведение – достаточно рассмотреть проблемы, которые может доставить энергичный ребенок.

Для детей в этот период характерна настойчивая познавательная деятельность. В это время ребенок очень любопытен, у него развивается чувство уверенности в себе и в своих возможностях. Ему нравится, что он умеет ходить, бегать, говорить, может осмысливать происходящее. Малыш начинает проявлять своеволие, все хочет делать сам, даже если не умеет. В этом есть положительный момент – так проявляется его стремление к самостоятельности.

Но вместе с тем возникает и строптивость. Она направлена не против конкретного взрослого, а против всей сложившейся в раннем детстве системы отношений, против принятых в семье норм воспитания. Ребенок попросту вырос из них. Они ему дискомфортны, они ограничивают его взросление.

NB: И если малышу «запретить взрослеть», есть попытка вернуть его в прежние рамки поведения, то при таком авторитарном воспитании строптивость станет одной из главных черт кризисного периода.

В семье с единственным ребенком малыш также может демонстрировать деспотизм, командовать взрослыми, возмущаться «неподчинением». Если в семье несколько детей, вместо деспотизма обычно возникает ревность к братьям и сестрам, желание оттянуть все родительское внимание и заботу на себя.

Не буду!

В этом возрасте возникает упрямство, то есть ребенок не желает исполнить чью-то просьбу или предложение. Он намерен исполнить свое решение – потому что оно его, а не чье-то. Упрямство в поведении малыша не является проявлением настойчивости, с которой личность добивается желаемого. Упрямство – это попытка отмести чужое требование в пользу собственного выбора, каков бы он ни был. Так в поведении ребенка рождается негативизм.

При негативизме главная мотивация – сделать не так, как просят, а наоборот. Ребенок может игнорировать требование одного члена семьи, а с другим может быть достаточно послушным. Зачастую этот выбор кажется необъяснимым и необоснованным. Негативизм отличается от непослушания тем, что ребенок не выполняет указаний старших вовсе не потому, что занят другим, более интересным делом. Нет, он отчего-то противится любой просьбе, как если бы его возмущал сам факт просьбы. Как будто он пытается отрицать авторитет взрослого, его право просить или даже требовать чего-то от ребенка.

Ужасное поведение как свидетельство прогресса

Существует одна особенность (впоследствии она проявит себя во всех переходных периодах) – это обесценивание старых привязанностей. Ребенок уже не так тянется к вещам, к людям, к привычному укладу. Он отталкивает старые игрушки, картинки, не хочет слушать любимых сказок, не желает играть в любимые игры. Возникает ощущение, что ему в один день разонравилось все, что раньше занимало и приносило удовольствие. Взрослые в недоумении: и что им теперь делать? Как наладить контакт с ребенком, не пользуясь добрыми старыми средствами общения и развлечения?

Вместе с тем ребенок, отделяя себя от взрослых, пытается установить с родными и с посторонними новые, более глубокие отношения. Наложение всех этих факторов друг на друга может дать поистине сокрушительный результат. У некоторых родителей возникает ощущение, что с ребенком творится нечто неладное, что он «распущен», «избалован» и что «это надо пресечь!», а в результате непомерно возросшей строгости конфликты детей и родителей становятся регулярными. В таких случаях говорят о протесте-бунте. Вот почему на неприятные и неудобные проявления детского своеволия, на негативизм, упрямство, деспотизм надо научиться реагировать спокойно.

NB: Чем жестче отпор дают родители, тем настойчивее ребенок пробивается сквозь частокол запретов.

Изменение позиции ребенка, возрастание его самостоятельности и активности требуют от родителей и близких своевременной перестройки. Если взрослые не заметили, не поняли необходимости перемен в своих отношениях с ребенком, ситуация нагнетается, доходит до температуры кипения и взрывается. Именно тогда ребенок обрушивает на стену непонимания, выросшую между ним и взрослыми, все имеющиеся в его распоряжении средства: негативизм, упрямство, своеволие, строптивость, обесценивание, деспотизм, протест-бунт, наконец. Родителям мерещится, что ребенок делает это им назло, хотя он всего-навсего ищет пути к взаимопониманию – ищет теми способами, которые подсказывает ему природа, а не социальная практика и жизненный опыт, поскольку ни тем, ни другим малыш еще не обладает.

Конечно, трудно убедить родителей, а в особенности занятых родителей, что все эти явления не столько проблема, сколько свидетельство прогресса. Но они и в самом деле говорят о том, что у ребенка изменяется отношение к другим людям и к самому себе. Он прогрессирует, он растет.

В три года поведение ребенка начинает мотивироваться не только содержанием ситуации, в которую он погружен, но и отношениями с другими людьми. Хотя его поведение остается импульсивным, появляются поступки, связанные не с непосредственными сиюминутными желаниями, а с проявлением «Я» ребенка.

NB: И если родители заменяют авторитарный стиль воспитания на партнерское общение, предоставляя ребенку самостоятельность – в разумных пределах, жизнь обеих противоборствующих сторон становится намного проще. Конфликты могут и не возникнуть вовсе или носить временный характер.

Ранние детские годы – важный отрезок жизни ребенка. Ребенок открывает для себя мир человеческих отношений, разных видов деятельности и общественных функций людей. Он испытывает огромное желание включиться в эту взрослую жизнь, активно в ней участвовать, но пока это, конечно, ему еще недоступно.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 915