Библиотека

И дело не в должности…

   У хороших медсестер есть одно интересное качество: они любят людей даже больше, чем медицину. И этот факт может служить нам подсказкой в деле поиска подходящей для себя карьеры. ДЕЛО НЕ В ДОЛЖНОСТИ! Чем бы мы ни зарабатывали на жизнь, наша профессия – всего лишь мостик, соединяющий нас с другими людьми. И степень удовлетворенности работой зависит от того, насколько хорошо тебе удается служение другим людям. Альберт Швейцер сказал, что по-настоящему счастливым может быть только тот, кто искал и нашел способ служения людям.

   Слова «служение людям» могут наводить на мысли о рабстве или полном самопожертвовании. Но это не так. Это просто понимание того, что счастье и радость можно получать, отдавая людям что-то, что есть только у вас и ни у кого больше. «Служить людям» можно, будучи преподавателем или работая в больнице. Можно продавать людям цветы или с улыбкой чинить отопление. Дело не в должностных обязанностях, а в нашей внутренней философии.

   Карьерный рост в нашем обществе часто измеряется докторскими и кандидатскими степенями, и мы постоянно рискуем упустить из вида саму суть. Дело не в титулах, а в связях между людьми.

   Скажем, вы тренер школьной баскетбольной команды. Вы, наверно, любите баскетбол, и это чудесно, но по-настоящему сделать что-то для этих детей вы сможете, только поняв, что вовсе не баскетбол в вашей работе главное. Вы можете сказать мне: «Но баскетбольному тренеру не под силу изменить жизни двенадцатилетних пацанов». Неправда! Некоторые меняют, потому что понимают, что они учат детей жизни, а баскетбол – это всего лишь повод для общения с ними.

   Тем не менее слишком часто преподаватели говорят себе: «Да что я могу? Алгебра им все равно до лампочки». Конечно, до лампочки! Если вы учитель в шестом классе, то главная цель вашей работы – не алгебра, а сами дети. Если вы банковский работник, то ваша жизненная миссия – тоже не балансовые отчеты, а люди.

История Черри
   Самый страшный на земле звук для меня издает металлическая крышечка, когда ее скручивают со стеклянной бутылки. Для моего мужа это райская музыка.



   Вся история моей жизни укладывается в эти два предложения.

   Кевин был крупным, очень притягательным мужчиной с такими темными глазами, что в них почти невозможно было различить зрачки. По натуре он был тихим и мягким человеком, говорил негромко и лаконично. Но в нем была какая-то тайна. Когда он входил в комнату, я переставала замечать всех остальных присутствующих в ней людей. Я очень его любила. Мы поженились в 1970-м, а в 1973 году родилась наша единственная дочь Ким.

   Кевин был добрым и заботливым мужем: когда я болела, он брал на себя готовку и вешал сушиться постиранное белье; когда родилась Ким, именно он по ночам кормил ее из бутылочки. Он любил делать мне сюрпризы и приятные подарки. Честный и порядочный человек, он не любил пустых разговоров и всегда говорил: «Давай-ка сразу перейдем к делу». Такая у него была любимая фраза. Он занимал высокий пост в госучреждении, и его любили и уважали на работе.

   Я обожала его суховатый юмор. Когда мы все очень горевали по поводу смерти нашего любимого кота, Кевин сказал: «Надеюсь, когда умру я, вы по мне будете скучать не меньше, чем по нему».

Начинаются проблемы с алкоголем
   Кевин всегда пил чуть больше остальных, но никогда не перебирал. Но после смерти его матери и проведенной у него в учреждении реструктуризации я заметила, что он стал выпивать еще больше. Когда я высказывала ему свою озабоченность, он говорил: «Ты преувеличиваешь».

   С ним стало стыдно выходить в свет и бывать в компаниях, а любые замечания по поводу его пьянства стали вызывать у него взрывы агрессии. К 2000 году он начал постоянно болеть, но пил все больше. Иногда на выходные он снимал все деньги из банкомата и уходил в запой. Наступал понедельник, и мне приходилось идти в банк, чтобы погасить овердрафт. Такая схема жизни постепенно вошла у меня в привычку.

   Он шел в магазин и возвращался пьяным и без продуктов. Он уходил на работу и возвращался домой пьяным. Он осыпал меня угрозами, когда я пыталась спрятать от него банковскую карточку. Мне было все время стыдно и неудобно перед окружающими, иногда я сильно злилась, но вместе с тем меня очень печалило, что Кевин докатился до такой жизни. Непонятным образом у меня на глазах исчезал тот замечательный человек, которого я знала раньше.

   Непонятным образом у меня на глазах исчезал тот замечательный человек, которого я знала раньше.

   В 2000 году Кевин записался на курс лечения от алкоголизма. Десять дней спустя он вышел из больницы новым человеком. Он словно впервые увидел окружающий мир. Он попросил прощения за то, что так сильно нас подвел. Он пообещал, что теперь все будет по-другому. Он сказал: «Я так счастлив, что у меня есть куда вернуться, что у меня есть семья, дом и что меня до сих пор ждут на работе».

   Некоторое время дела шли получше. Но в июне 2001 года у Кевина нашли болезнь Ходжкина, и он начал курс лечения. Несмотря на разрушенный алкоголем организм и невысокую вероятность излечения, он пошел на поправку. Кевин клялся и божился, что усвоил урок. Но, подлечившись, он опять взялся за алкоголь. Он не раз обещал, что бросит, и я жила этой надеждой. Иногда мне казалось, что моего мужа подменили. Он не изменился внешне, иногда разговаривал с нами, как прежний Кевин, но внутренне стал совершенно другим человеком. На него нельзя было положиться. Он стал врать нам и помыкать нами. В 2003, 2004 и 2006-м он снова записывался на программы лечения от алкоголизма. Я попробовала от него уйти, потом – вернуться. Алкоголь все больше брал его в плен, и по мере этого он все чаще вел себя очень агрессивно. Он, как я говорила, был мужчина очень большой, а я – маленькая и поэтому боялась за себя.

   Я без конца вела с собой мысленные споры и даже начала задаваться вопросом, не схожу ли я с ума:

   – Неужели я и правда преувеличиваю масштабы проблемы? Нет, не преувеличиваю. Дела и впрямь очень плохи! Но я же знаю, каким он может быть хорошим. Может, если просто молчать и не оставлять попыток как-то ему помочь, все еще можно исправить?..

Что же случилось с человеком, которого я так любила?
   Иногда доказательства окружают нас со всех сторон, но мы упрямо отрицаем неизбежность. пока наконец не упадет последняя капля и не придет осознание: «Все, надежды больше нет».

   Такой последней каплей для меня стал тот день, когда к нам привезли младшую внучку, Саманту. Кевин в Саманте души не чаял. Все утро они провозились в саду, сажая овощи, а когда пришли домой, я заметила, что Кевин уже нетрезв. Притворившись, что у него кончились сигареты, Кевин ушел из дома и вернулся уже совсем пьяным. В тот вечер я нашла у него в машине две бутылки водки: одна лежала под сиденьем, а другую он спрятал в запаске. Именно в тот момент я поняла: «Если он не может прекратить пить всего на один-единственный день ради любимой и обожаемой внучки, то не остановится уже никогда и ни для кого».

   Я как-то слышала, что алкоголиков называют психологическими вампирами. Это правда. Они вытягивают из вас жизненную силу, лишают жизнь радостей и опустошают банковские счета. А напряжение от неизвестности, в которой живешь изо дня в день, высасывает из тебя всю жизнь. Книги говорили мне: «Твой муж болен». Но меня уже волновало только то, что из-за него начинаю физически болеть и я сама!

   Даже если любишь человека всем сердцем, нельзя позволять ему издеваться над собой. Никто не заслуживает издевательств со стороны друзей или родных. никто не заслуживает и издевательств со стороны своей второй половины. И вот наступил январь 2005 года и последние выходные под одной крышей. Еле держась на ногах, Кевин шлялся по дому в пьяном ступоре и дикой злобе.

   – Вали отсюда. Я хочу делать что хочу и когда хочу! Убирайся! – орал он на меня.

   Я разложила свои вещи по картонным коробкам, побросала одежду на заднее сиденье и уехала. Навсегда.

   Когда уезжаешь из дома, где прожила тридцать лет, испытываешь ощущения на грани сюрреализма. Во мне будто не осталось никаких чувств. будто из-под ног выдернули землю. Я и помыслить не могла, что со мной такое когда-нибудь случится. Но в конечном счете я почувствовала колоссальное облегчение. Мне больше не надо было бояться засыпать по ночам и беспокоиться за себя. У меня с души словно сняли тяжеленный камень, и я наконец смогла вздохнуть свободно. Медленно, но верно в мою жизнь начал возвращаться солнечный свет.

Помогать людям
   Для нас совершенно естественно желать помогать другим, заботиться о том, кто болен, делать то, чего от нас ждут. но до какой поры? А что, если этот человек не хочет нашей помощи?

   Поначалу я думала, что Кевину нужно, чтобы я была рядом, что, если я уйду, он умрет, и я буду в этом виновата. Но мы не можем брать на себя ответственность, когда другой человек сам решает, жить ему или умереть. Если Кевин погибнет, выпивая по две бутылки водки за день, то это будет его выбор, его вина и его жизненный путь.

   Все мои попытки помочь мужу и изменить его закончились ничем.

   Все мои попытки помочь мужу и изменить его закончились ничем. Уходить было больно и страшно. Но оставаться было страшнее.

   Дальше Кевин быстро покатился по наклонной. Его судили за вождение в нетрезвом виде, он потерял работу, упал с лестницы и расшиб голову, я навещала его в больнице, мы продали наш дом. Он погрузился в депрессию и превратился в развалину. Он опустился и растерял все остатки человеческого достоинства. Как печально было наблюдать за этим процессом саморазрушения!

   К 2007 году он окончательно потерял здоровье. У него страшно болели ноги, он не мог ходить, спать мог только короткими урывками, у него отказала краткосрочная память. Он тихо умер во сне 28 октября 2007 года. Я с огромной печалью думаю о том, что он предпочел алкоголь семье, в которой все так уважали и любили его. и любят до сих пор.

Что о нас думают окружающие
   Почему-то мы считаем, что должны создавать для окружающего нас мира (и великого множества живущих в нем людей, называемых нами «они») идеальную картинку своей жизни. Мы думаем, что люди постоянно следят за нами и судят нас. Оглядываясь на свою жизнь, я не могу сказать, кто же такие эти «они», а если бы даже и смогла назвать их поименно, то без всякой уверенности, что им до нас было дело.

   Никто из них не обсуждает каждую минуту нашей жизни, потому что у всех хватает своих проблем. Конечно, они могут на мгновение остановиться и сказать: «Боже, и кто бы мог про них такое подумать!» А потом они возвращаются к гораздо более важным для себя вопросам, например: «А что у нас сегодня на ужин?» Наши дела никого из окружающих особо не интересуют.

   Я по сей день люблю Кевина и очень скучаю по нему. но только люблю я того, прежнего Кевина, а не человека, в которого он потом превратился. Сегодня я живу в отдельном домике, пристроенном к нашему старому дому, в котором теперь живет моя дочь, ее муж и две их дочки. Я до конца своих дней буду благодарна Ким и ее супругу. Теперь я радуюсь спокойной жизни, наполненной любовью, смехом и оптимизмом, там, где некогда жила в страхе и полном отчаянии. Я нашла себе работу со свободным графиком и написала серию пособий по лоскутному шитью. Недавно у меня вышла новая книга, в которой я рассказала о жизни с Кевином, она называется «Мой железобетонный зонт». Я написала ее в надежде помочь тем, кому тоже приходится жить с алкоголиком. Мои же тяжелые времена теперь остались в прошлом.

   Веб-сайт Черри: www.myconcreteumbrella.com





<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 844