Библиотека

Свой стиль

Много лет назад один мой знакомый, тогда только что окончивший институт, сказал мне: «Когда я буду хорошо зарабатывать, я буду каждый день обедать с вином». Человек он был (и остался) непьющий настолько, что ни тогда, ни теперь не склонен «просто так» выпить даже пива. И хотя он уже давно весьма хорошо зарабатывает, с вином он не обедает, да и вообще спиртного дома не держит. Разве что купит шампанское к Новому году.

Однако именно «материальная» сторона жизни занимает его более всего. При этом от вынужденной в «советские» времена скудности быта он перешел к бережливости, а потом – к расчетливости, граничащей со скупостью. Видимо, «обед с вином» – это был символ, за которым скрывалась некая еще неосознанная житейская философия. Именно так мой знакомый представлял себе повседневную жизнь человека, чего-то достигшего.

Время эти мечты скорректировало и обратило отчасти в склонность к накопительству, отчасти к тратам, условно говоря, «представительского» свойства. Условно— поскольку профессия моего героя вовсе не требует представительских расходов: он не состоит на службе в какой-нибудь крупной корпорации, где работникам положено появляться на людях в «тройке» с дорогим галстуком и папкой из натуральной кожи под мышкой.

К тому же, он не предприниматель, так что и его специфическая расчетливость не имеет непосредственных практических оснований в виде вложения каждой заработанной копейки «в дело». Однако почти всегда, когда я предпочитаю сэкономить время и силы , он экономит именно деньги.

Занятно, что его дочери, выросшие на моих глазах, по стилю жизни значительно отличаются от отца. Они знают счет деньгам, но тратят их иначе: чем тащить тяжелые сумки, «поймают» машину; одежде вообще не придают особого значения и потому систематически заглядывают в second hand’ы. Главное же – они дорожат временем. Вот тут они действительно на удивление расчетливы.

Старшая зарабатывает преимущественно уроками, хотя работает еще в двух местах. Первое, что она купила, накопив какую-то сумму наличными, – это мобильный телефон. Не самая дешевая услуга, но возможность связи компенсирует необязательность клиентов – по дороге всегда можно убедиться, что урок или встреча состоится, или уточнить время, если все переносится.

Младшая имеет свои амбиции, намереваясь стать дизайнером. Она еще учится, но с учетом желанной перспективы отцовский компьютер считает морально устаревшим и копит деньги на собственный. Ради этого и подрабатывает чем может – в частности, ведет кружок в детском клубе по соседству с домом, а если удается получить заказ – набирает тексты на компьютере.

Оценить масштабы отличия стиля жизни детей от стиля жизни их родителей я смогла тогда, когда эти очень «домашние» молодые особы отказались от участия в садово-огородных хлопотах старшего поколения. Никакие уверения матери (отличной, надо сказать, кулинарки) в том, что все «домашнее» заведомо вкуснее, не возымели действия. Бесспорный контраргумент состоял в конечном счете в том, что так потраченное время, – это на деле бессмысленная трата денег.

И это верно – но не применительно к матери данного семейства. И не потому, что летом она совершенно свободна. Просто для нее домашние варенья и соленья – это вообще не еда, а прежде всего символы «правильного» стиля жизни. И не в меньшей мере, чем мобильный телефон для ее дочерей. А ведь последний, в отличие от домашнего варенья, в принципе заменяемого на покупное, реально необходим именно потому, что незаменим. (Кстати, «покупное» варенье, и очень качественное, теперь присутствует в огромном ассортименте и стоит недорого. Марка, которую покупаю я, своим «домашним» вкусом оправдывает несколько вызывающее название «варенье настоящее русское».)

...

мораль

Стиль жизни и философия повседневности заметнее и понятнее не на уровне разговоров о быте и бытии, а на уровне повседневного жизнеустройства.

Барственность Владимира Набокова рельефнее всего проявляется в гордости, с которой он вспоминает, как, живя в своем имении, его мать заботилась о быте и обеде не более, чем если бы она жила в гостинице.

Борис Пастернак вырос не в имении, а в казенной квартире, которую его отец, Леонид Осипович Пастернак, известный художник, получил по службе. В гостях у него бывали Лев Толстой и Скрябин, но, чтобы достойно воспитать четверых детей и дать им хорошее образование, родители Бориса трудились не покладая рук. И мать Бориса, блистательная пианистка Розалия Кауфман, оставила концертную карьеру именно для того, чтобы жить семейным домом.

Она продолжала заниматься музыкой и давала уроки; она, конечно же, держала кухарку и неуклонно заботилась об «уменьшении расходовъ в домашнемъ хозяйстве» (это цитата из книги Елены Молоховец; о ней речь пойдет ниже). Именно на сэкономленные матерью деньги Борис в 1912 году смог отправиться учиться в немецкий город Марбург, известный своим университетом, причем в качестве «приличного платья» ему был отдан хоть и поношенный, но добротный костюм отца, купленный еще в 1891 году, когда маленький Боря, по обычаям тех времен, носил платьице…

В русских интеллигентных семьях среднего достатка ценился вкус и добротность при умеренной стоимости; ценилась экономность и дельная организация домохозяйства – само его ведение требовало незаурядных умений и усилий. Но хозяйка не просеивала муку и не месила тесто. Она рассчитывала, наблюдала и распоряжалась. В лучшем случае – разливала чай из самовара, когда стол уже был накрыт, а самовар – подан. Что и описано в воспоминаниях одного из членов семьи Пастернаков – кстати, эта семья как раз и была средней и по достатку, и по числу едоков – без няни их было шестеро.

Этот стиль жизни ушел вместе с эпохой.

Когда еще подростком, в середине 40-х годов, я бывала в старых интеллигентских русских домах, там самую скудную трапезу подавали на «кузнецовских» тарелках, пустой чай пили из стаканов в серебряных подстаканниках, а у каждого прибора стояла отдельная солонка. Мне много лет не приходило в голову, что это был стиль жизни, свидетельствовавший о сопротивлении «обстоятельствам».

Спустя еще двадцать лет для читателя, впервые открывшего «Белую гвардию» Михаила Булгакова, желание «приобщиться» к чему-то несомненному воплотилось в бронзовой лампе, крахмальной скатерти и кремовых шторах в квартире Турбиных, сохранявшихся и в безумии киевского декабря 1918 года. «Абажур священен», написал там же Булгаков, имея в виду, конечно же, вовсе не опрокинутый в спешке абажур.

Со времен первой полной публикации «Белой гвардии» сменилось еще несколько эпох. Многие из вас никогда не видели «кузнецовских» тарелок и не испытывали никаких чувств по поводу опрокинутого абажура. И это естественно.

Наша страна хотя бы отчасти воссоединилась с остальным миром. Вместе с возможностью путешествовать, покупать напитки, о которых мое поколение только читало у Хемингуэя и Ремарка, и сидеть в кафе, как это делали герои любимых фильмов, мы получили и западную массовую культуру – в частности, мир и стиль «глянцевых» журналов.

Как писал Иосиф Бродский, «стиль стал продаваться оптом».

Но свой-то вам все равно придется выбирать «в розницу» – даже если потом вы решите от него отказаться.

Так или иначе – выбор за вами.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 853