Библиотека

Право на настроение

Чувство беспричинной подавленности знакомо почти каждому из нас.

Если за окном низкое, хмурое небо – еще бы! – в такую погоду все отвратительно. Если же там сверкающий снег и небо манит синевой, то непременно окажется, что нет либо времени, либо сил этими радостями воспользоваться, и от этого на душе еще тоскливей. Беспрерывно звонит телефон – боже, когда меня, наконец оставят в покое! Телефон молчит уже второй вечер – ну конечно! Никому до меня нет дела…

В выходной вы отчего-то просыпаетесь в пять утра, и сна ни в одном глазу, а ведь так мечтали выспаться. Кофе потерял привычный вкус. Руки и ноги как свинцом налиты. Гора неотложных дел растет, и сознание этого лишает вас последних сил.

Так проходит несколько дней. Дождь перемежается солнцем, телефон иногда звонит, иногда замолкает, но все это происходит где-то на краешке сознания. Тем временем потеплело (или выпал снег). Накопившиеся дела как-то рассасываются. В общем, все как всегда.

Как правило, мы быстро забываем о нескольких «черных» днях. Или находим подобающие случаю объяснения: усталость, простуда, любимую чашку разбила, приятельница подвела. И вообще все было как-то не так. Было – и прошло.

А если не прошло? Если это длится не несколько дней, а несколько недель? Месяцев? Тогда это уже не настроение, а состояние. Называется оно депрессией.

Плохое настроение бывает у всех, нередко беспричинно – во всяком случае, на первый взгляд. Но не думайте, что депрессия свойственна только неудачникам, нытикам и избалованным бездельникам. Каждый из нас время от времени попадает в «черную» полосу и испытывает чувства, похожие на описанные выше (другой вопрос, в какой мере мы отдаем себе в этом отчет). Не так редки события, которые мы осторожно называем «стечением обстоятельств», если они происходят с другими людьми, и катастрофой, когда это касается нас и наших близких. Даже записные «счастливчики» понимают, что и они ни от чего не застрахованы, и бессознательно изыскивают способы, позволяющие уходить от мрачных мыслей.

Нередко мы чувствуем себя не в силах сопротивляться неудачам, но более всего мы боимся потерять надежду Впрочем, депрессия может настичь нас на гребне успеха – как это случилось с героем романа Джека Лондона «Мартин Иден», ибо, добившись известности, он одновременно потерял перспективу

Потеря перспективы и тесно связанное с этим чувство собственного бессилия и обреченности, вообще говоря, тоже общий удел. Вопрос в остроте и длительности этих чувств и способности им сопротивляться – вообще и в данный конкретный момент.

Неуверенность в будущем парализует, уверенность в его отсутствии – убивает наповал. И без разбору: убивает всеми любимого актера Олега Даля, совсем еще молодого поэта Геннадия Шпаликова…

Но ведь это мы придумываем слова, якобы описывающие их внутренние самоощущения, их видение своей жизни: «заброшенность», «одиночество», «непонимание», «признание», «известность». Нам нужно рационально объяснить себе весь ужас ухода людей из жизни по собственной воле – и мы не готовы согласиться с тем, что болезнь , называемая депрессией, накрыла их, как девятый вал.

Депрессия бывает у всех: у детей и взрослых, у домохозяек и профессоров, в российской глубинке и в стерильной и благополучной Швеции. Различаются лишь формы, потому что они культурно обусловлены: по-разному отчаиваются, по-разному спиваются, по-разному реагируют на измены и потери. Впрочем, в человеке культурно обусловлены и прочие проявления его отношений с самим собой и с «другими»: с ближними и чужими, с Богом и обществом. Так что состояние подавленности, чувство тупика или краха мы бессознательно переживаем в предложенных (и даже навязанных) культурой рамках.

Русская культура – по преимуществу «культура вины».

Американская культура – по преимуществу «культура стыда». В Америке не принято быть несчастным. У нас – не принято быть счастливым.

Замечали ли вы, что у нас люди опасаются строить планы на сколько-нибудь далекое будущее? Можно предположить, что это особый показатель естественной для нашего смутного времени неуверенности. Но скорее все же это культурная доминанта. Еще Лев Толстой, будучи здоровым и далеко не старым человеком, писал о будущем «е.б.ж.», то есть «если буду жив». Мы выражаем сходные ощущения в таких житейских формулах, как «если ничто не помешает», «Бог даст, будем живы».

А обращали ли вы внимание на то, с каким опасением у нас говорят о своей удаче? Доводилось ли вам слышать от знакомых и друзей что-либо вроде «Знаешь, я совершенно счастлив»? Даже «Я отлично себя чувствую» звучит как-то не вполне по-русски. Похоже на закадровый перевод в кино: «Ты в порядке? – Я в порядке». У нас-то на вопрос: «Как дела?» или «Ты как там?» принято отвечать: «Ничего, спасибо» или «Нормально».

Американская культура, «обязывающая» человека быть счастливым, разумеется, не может этого сделать – иначе человек перестал бы быть самим собой. Но она предлагает уже испытанные временем способы преодоления депрессивного состояния: любой человек может обратиться к психиатру, к психоаналитику, в общество «Анонимные алкоголики», в многочисленные реабилитационные центры, группы взаимной поддержки одиноких матерей или отцов. Эта дорога не всегда была столь пряма и хорошо вымощена, но она существует очень давно.

А теперь представьте себе такой случай. Идете вы за хлебом, навстречу– давний знакомый. Раскланялись. «Вы в булочную? – Да, а вы? – А я к психиатру».

Вот шутник! А почему, собственно, вы приняли это за розыгрыш? Да потому что в нашем обществе обратиться к психиатру – это само по себе из ряда вон выходящее событие, а уж сказать об этом, да еще при случайной встрече, как если бы человек шел лечить зубы, и вовсе немыслимо. Но ведь душевная боль куда более мучительна, чем боль зубная. Несомненный парадокс нашей культуры: зубы мы лечим, а к заболеваниям души относимся пренебрежительно.

Само слово «депрессия» для нас не вполне привычно. Мало кто готов сказать о себе: «У меня депрессия». Это как бы равносильно признанию в том, что человек испытывает душевные мучения без законных причин. Поэтому ссылаются на магнитные бури, новолуние, жару на улице или холод в квартире, невозможность побыть одному и одиночество, равнодушие близких и их же чрезмерную опеку И только медики знают, что депрессия случается не реже, чем радикулит или мигрень.

Он (она) «киснет», «капризничает», «настоящей беды не знает», «все у себя новые болезни выискивает», «вот мы в наше время…» – так нередко выражают отношение к депрессивным состояниям своих родных мамы, папы, мужья и жены, друзья и сослуживцы. Иными словами, депрессия в нашем социуме видится как блажь и аномалия.

Максимум, что мы готовы простить друг другу, – это бурный, но короткий нервный срыв или скандал. Но никак не длительную и, на первый взгляд, беспричинную мрачность, подавленность, очевидную неготовность действовать. А ведь каждая депрессия – угроза не только здоровью, но нередко и жизни. И когда уже слишком поздно, говорят: «Но ведь у нее (у него) все было: семья, здоровье, работа». Или напротив того: «Что же тут удивительного? Ни семьи, ни здоровья, ни денег».

И у тех, чья жизнь благополучна, и у тех, кто чувствует себя не вполне устроенным, депрессии с большой регулярностью возникают после гриппа, инфаркта, после родов и полостных операций. У многих, кто мужественно перенес тяжелое заболевание, депрессии случаются именно в период выздоровления. Запас сил ушел на то, чтобы выкарабкаться. Но надо ведь и жить дальше…

И более всего раздражают именно «беспричинные» депрессии, возникающие как бы «на пустом месте». В их лечении психиатрия достигла значительно больших успехов, нежели в понимании причин. Кстати сказать, с причинами и в других областях медицины дело обстоит не блестяще, просто это нас не так занимает. Почему у одного человека случился аппендицит, а у другого нет? Кто ж его знает…

Никто не скажет человеку, у которого кашель: «возьми себя в руки». Сначала говорят: «выпей того-этого», потом – «сходил бы ты к врачу». А вот тот, кто жалуется на бессонницу или у кого «глаза на мокром месте», раньше или позже именно услышит именно совет взять себя в руки. Выходит, кашель – болезнь, а бессонница, беспричинная тревога или подавленность – вроде бы каприз?

Меж тем подлинная депрессия, несводимая к незначительным перепадам настроения, часто начинается именно с бессонницы. По крайней мере, с этого момента мы уже не в силах ее игнорировать. Мы – это не какие-то редкие экземпляры. Это миллионы людей во всем мире.

Если у вас кашель, вы можете рассчитывать на полоскание, горчичники и прочие домашние средства. Но к бессоннице и депрессии это никоим образом не относится. Совет «взять себя в руки» уместен в случае, когда вы ненароком положили куда-то ключи от квартиры или важные бумаги и из-за того, что не можете их найти, еще больше нервничаете. И правда стоит попытаться успокоиться – тогда можно припомнить, куда вы могли случайно ту или иную привычную вещь положить.

А тот, кто подолгу чувствует себя расстроенным, подавленным или отупевшим без видимой причины, должен довериться врачу-психиатру. Только врач может понять, какие меры будут в данном случае нужны.



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 829