Библиотека

ДОЧКИ-МАТЕРИ: КТО КОГО?

   Не бывает такой просторной кухни, в которой двум женщинам не было бы тесно. Редкая семья может опровергнуть эту поговорку. Если под одной крышей живут несколько поколений, то почти неизбежно между родственниками возникают разногласия по самым, казалось бы, пустяковым бытовым вопросам. Теплая и доверительная дружба свекрови с невесткой встречается нечасто. А бывает, что и отношения родной матери с повзрослевшей дочерью окрашены острыми противоречиями. Полбеды, если дело касается кулинарии или гардероба. Подлинная проблема возникает с появлением в семье третьего поколения. Молодой маме бывает нелегко найти общий язык по вопросам воспитания не только со свекровью, но и с собственной матерью. Постоянное несогласие, недовольство друг другом омрачают жизнь семьи и не лучшим образом сказываются на развитии ребенка. В чем же причина этого довольно распространенного явления? Неизбежно ли оно? Можно ли его предотвратить, устранить или хотя бы смягчить?

   О разногласиях поколений сказано и написано немало. На протяжении всей истории человечества старшие сетовали на то, что молодые к ним недостаточно почтительны, отказываются следовать добрым старым традициям и образцам поведения. Ранние примеры этих сетований зафиксированы еще древнеегипетскими иероглифами и финикийской клинописью. Но если бы каждое новое поколение действительно было хуже предыдущего, то род человеческий давно бы сошел на нет. К счастью, происходит совсем противоположное, и происходит во многом благодаря тому, что молодежь во все века стремится переосмыслить опыт старших и превзойти их достижения. Впрочем, по мере накопления собственного опыта каждое поколение становится более консервативным и теряется перед юношеским азартом следующего. Таков непреложный закон взаимоотношения поколений, и он с завидным постоянством воплощается почти в каждой семье. Так что расхождение во взглядах – дело вполне естественное и объяснимое.

   Психологический источник многих противоречий – родительский консерватизм. Он проявляется в том, что, однажды приняв руководящую родительскую роль, женщине бывает трудно впоследствии вносить в ее исполнение те необходимые поправки, которые диктует взросление ребенка. Дитя появляется на свет абсолютно беспомощным и любая самая мелкая подробность его жизнедеятельности зависит от материнской заботы. Мать сознает, что ее роль – определяющая в жизни ребенка, и с этим сознанием живет долгие последующие годы, хотя дитя давно уже выросло из колыбели. Для матери ее десяти-, двадцати-, тридцатилетняя дочь продолжает оставаться ребенком. А ребенок по определению менее опытен, менее зрел, более подвержен ошибкам и заблуждениям. Однако, не подлежит сомнению, что 20-25-летняя женщина – это уже вполне сформировавшаяся личность, обладающая достаточными житейскими знаниями и установками. Последующее накопление так называемого жизненного опыта может расширить круг полезных умений и навыков, но уже не скажется принципиально на структуре личности. Более того, жизненный опыт в зрелом возрасте воспринимается сквозь призму уже сложившихся представлений и пристрастий, а потому лишь укрепляет и обогащает то, что сложилось ранее. То есть и двадцати– и пятидесятилетняя женщины объективно равноправны в своих суждениях и поступках. К сожалению, в каждой конкретной житейской ситуации об объективности нет и речи, ибо старшая чувствует себя «в большем праве».

   Некоторые психологи даже считают: дело усугубляется еще и тем, что всякая мать бессознательно противится признать взросление дочери, ибо тогда с неизбежностью следует признать и собственное женское увядание, особенно явное на фоне цветущей молодости дочери.

   В отношениях со свекровью срабатывает иной механизм. Замечено: всякая женщина желает дочери лучшего мужа, чем ее собственный, и уверена, что у сына никогда не будет такой хорошей жены, как у его отца. Каждая мать в глубине души полагает, что ее любовь к сыну – тот эталон, который невозможно не только превзойти, но и повторить. Ее сознание отказывается признать, что любовь к сыну со стороны его избранницы – совсем иная и не нуждается в соизмерении с эталоном. А потому невестка в большинстве случаев остается очень уязвима для критики.

   С этими психологическими механизмами надо считаться. Причем и тому и другому поколению. Женщине, чья дочь сама становится матерью, нелишне взглянуть на эту ситуацию со стороны и честно признать, что дочь – вполне самостоятельный и определившийся человек, а не маленькая девочка, требующая назидания и руководства. Свекрови нелишне иной раз напомнить себе, что конкуренция с невесткой – занятие бессмысленное: у каждой своя роль, и незачем их противопоставлять.

   Молодой женщине надо помнить, что приверженность родительской роли у старших никогда полностью не искоренить. А потому не надо встречать в штыки всякую попытку назидания и руководства. Самостоятельность можно завоевать не словесными баталиями и вздорными поступками назло, а только практичными и конструктивными действиями, которые своим результатом сами подтвердят вашу правоту.

   Конечно, очень нелегко отстаивать личную самостоятельность, когда нет возможности преодолеть зависимость иного рода. Если материальное благополучие молодой семьи зависит главным образом от родителей или без активного участия бабушек не обойтись в уходе за ребенком, то тут волей-неволей приходится считаться с установками старших. Тут некоторая психологическая зависимость выступает обязательным приложением к зависимости, так сказать, физической. Если нет возможности устранить одно, то едва ли устранимо и другое. С таким положением остается только мириться. На полную самостоятельность вправе претендовать лишь тот, кто способен сам решить все свои проблемы.

   В любом случае взаимоотношения следует строить, исходя из простого принципа: никто не безупречен, ничьи суждения не являются истиной в последней инстанции, а значит – никто не вправе принуждать другого, жестко навязывать свое понимание жизни. Взрослым людям следует по крайней мере считаться с правом друг друга на собственное мнение, поведение, видение мира. Взаимоотношение поколений может быть продуктивно и психологически комфортно только в форме сотрудничества, которое предусматривает, как минимум, взаимное уважение. Если же партнером выступает «бестолковая девчонка» или «вздорная старуха», ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

   Но и при самом уважительном отношении никто не застрахован от противоречий. Беда, если эти противоречия превращаются в конфликты. Отстаивая свою точку зрения по поводу воспитания сына или дочери (внука или внучки), зададимся вопросом: ради чего это делается? Не ради ли того, чтобы утвердить свое преимущество, отстоять авторитет или право на независимость, не уронить достоинства? Ведь часто ребенок выступает не столько объектом, сколько поводом спора. Если же взять за точку отсчета интересы ребенка, а не амбиции взрослых, то многие проблемы снимаются сами собой. Конечно, благо ребенка мама и бабушка могут понимать неодинаково, но если этот вопрос обсудить «в чистом виде», то легче прийти к согласию.

   В это обсуждение недопустимо вовлекать самого ребенка, даже в качестве свидетеля. Дети очень рано начинают чувствовать противоречия взрослых. С одной стороны, это их больно ранит. Ведь возражают друг другу близкие любимые люди, и необходимость принять чью-то сторону в ущерб другому для ребенка мучительна. С другой стороны, ребенок может с малых лет усвоить правила двойной дипломатии и включиться в диалог поколений в своих интересах. Играя на противоречиях старших, нетрудно извлекать из этого выгоду. В нравственном плане такой урок чреват очень неприятными последствиями.

   Закон однозначно трактует эту проблему. Ответственность за несовершеннолетнего ребенка всецело лежит на его родителях, и именно им принадлежит приоритет в деле воспитания. Прочие родственники, даже ближайшие – бабушки и дедушки – могут помочь в этом деле, но вовсе не заменить родителей (за исключением редких трагических случаев). Из этой презумпции ответственности, вероятно, и следует исходить в решении каждодневных проблем воспитания. Но при этом важно помнить и о том, что отношение детей к родителям с удивительным постоянством воспроизводится от поколения к поколению. Желая заслужить уважение детей, не будем забывать, что и мы дети своих родителей, и постараемся быть хорошими детьми. Кто не хочет по прошествии лет быть высмеян, отвергнут и унижен своими детьми, не должен делать этого сам. Недаром говорят, что пример – самый убедительный педагогический прием. И сколько бы лет ни было человеку, он состоялся как воспитатель, если сумел преподать младшим хороший пример.

   Между прочим

Слишком ранние внуки
   В педагогической публицистике давно стало штампом противопоставление традиционной российской семьи, в которой издавна важная воспитательная роль принадлежит бабушкам и дедушкам (преимущественно, конечно, бабушкам), и семьи западной – «самодостаточной», нуклеарной, состоящей лишь из родителей с детьми. Пожалуй, на протяжении всего минувшего века, или по крайней мере второй его половины, такое противопоставление было вполне справедливо. В Западной Европе и в США сложилась традиция, согласно которой повзрослевшие дети крайне редко (например, в случае наследования семейного предприятия) оставались жить с родителями. Гораздо чаще они уже по окончании школы покидали родительский дом, чтобы начать самостоятельную жизнь – со временем и семейную. Бабушки и дедушки тем временем продолжали активно работать, потом наслаждаться заслуженным отдыхом, и их роль в воспитании внуков оставалась символической – как правило в виде взаимных визитов по праздникам. Оттого-то такое распространение получил на Западе институт бэбиситтеров (babysitter) – буквально «сидельцев с детьми», то есть наемных лиц, присматривающих за детьми в отсутствие работающих или отдыхающих родителей. Например, в Великобритании этим нехитрым ремеслом, не требующим особого педагогического мастерства, а лишь доброты и терпения, подрабатывают многие старшеклассницы и студентки. За скромную плату они временно «замещают» родителей, поскольку те по английским законам не имеют права ни на минуту оставить без чьего-либо присмотра детей моложе 12 лет. На естественный для россиянина недоуменный вопрос: «А что же бабушки?» – как правило следует бесхитростный ответ: «Они своих детей уже воспитали и теперь имеют право на спокойную самостоятельную жизнь».

   Однако в последние годы ситуация, похоже, начала меняться. Согласно недавно опубликованным в США данным, 8 % американских детей – а это целых пять с половиной миллионов – проживают совместно с бабушкой. При этом примечательно еще и вот что: из этих пяти с половиной миллионов почти четверть – миллион триста тысяч детей – исключительно бабушками и воспитываются. Для этой ситуации – в прежние времена крайне редкой, а ныне всё более массовой – американцы даже придумали особое название – «родительство через поколение» (skipped-generation parenting) и «семья с пропущенным поколением» (skipped-generation family). Вашингтонский социолог Терри Миллз, опубликовавший эти статистические данные, находит им множество объяснений – по большей части неутешительных. В условиях кризиса современной семьи расторжение брака стало явлением обыденным. При этом еще достаточно молодые родители, чьей дальнейшей личной жизни дети невольно мешают, стремятся «сплавить» их бабушке. На руках у молодой бабушки как правило остается и преждевременный «плод любви» ее несовершеннолетней дочки (а это явление в последние годы также, к сожалению, стало массовым). Нередки случаи, когда на попечение бабушки оставляются дети родителей, угодивших за решетку, злоупотребляющих алкоголем или наркотиками либо лишенных родительских прав за жестокое обращение с детьми. Так или иначе, в современной Америке «семья с пропущенным поколением» – это уже не исключение, а тенденция. (Во избежание упреков в расизме политкорректный Миллз лишь вскользь упоминает тот факт, что среди таких семей белые составляют меньшинство, остальные же принадлежат к чернокожим.)

   Этот социологический факт представляет интерес не столько сам по себе, сколько определенными своими психологическими особенностями. Обращает на себя внимание, что в этих своеобразных семьях бабушки, невольно «по второму заходу» исполняющие материнскую роль, в подавляющем большинстве случаев сами еще достаточно молоды – есть даже такие, кому едва за тридцать. Терри Миллз, помимо констатации социологического явления, постарался также исследовать душевное состояние этих бабушек и обнаружил настораживающую закономерность: чем моложе женщина, оказавшаяся в такой роли, тем сильнее преобладают в ее мироощущении негативные эмоции, тем более склонна она к депрессии. И наоборот – бабушки преклонного возраста как правило отличаются душевной уравновешенностью, негативные переживания не сильно их беспокоят.

   Американский социолог и этому находит понятные объяснения. Во-первых, в рамках сложившейся западной культуры молодая бабушка настроена еще чего-то в жизни добиться или по крайней мере насладиться самостоятельностью, а внуки этому не очень способствуют. Роль «старшей мамы» воспринимается ею как вынужденная, а потому обременительная. Кроме того в большинстве случаев бабушка явно или неявно терзается раскаянием за свою предыдущую педагогическую неудачу – собственные дети оказались воспитаны несостоятельными родителями (а порой и вообще людьми абсолютно никчемными). В качестве компенсации на внуков направляется избыточное рвение – либо в духе авторитарного диктата, либо в форме приторного сюсюкания и избыточной опеки, а ни то, ни другое растущему ребенку не на пользу. Помимо этого – хотя в исследовании это специально и не отмечено – нетрудно догадаться, каково душевное состояние маленького человека, которого воспитывает женщина, склонная к депрессии. Надо ли удивляться, что негативный опыт рискует быть воспроизведен из поколения в поколение, и так в современном западном обществе уже и происходит.

   Впрочем, наверное не только в западном. В наших краях подобных исследований, правда, еще не проводилось. Мы ведь всё больше озабочены тем, по каким параметрам нам необходимо догнать и перегнать Америку. Наверное, не по этому…



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 792